Грант губернатора

Читинец Антон Чипизубов — ветеран СВО. После тяжёлого ранения и курса реабилитации он сумел успешно адаптироваться к мирной жизни. Проявив стойкость характера, Чипизубов нашёл своё призвание в спорте и в настоящее время выступает за команду Забайкальского края по волейболу сидя. В интервью нашему изданию Антон рассказал о своём решении уйти на фронт, преодолении последствий ранения и о сегодняшней спортивной жизни.

Антон Чипизубов

— Антон Вячеславович, когда и как спорт появился в вашей жизни?

— Если заглядывать в истоки, то, наверное, ещё в школе. Я был заядлым спортсменом: всё, что связано со спортом — всегда пожалуйста, а где надо зубрить — давайте как-нибудь без меня. Занимался волейболом, немного футболом и лёгкой атлетикой. Молодой пацан: бегал, прыгал, везде по чуть-чуть. Прямо грандиозных целей перед собой не ставил. Это была скорее компанейская история: с друзьями сошлись, поиграли, а выиграли или проиграли — дело десятое.

— То есть профессиональный спорт вас не привлекал?

— Вообще нет. Школа закончилась, я поступил в наш институт путей сообщения (по профессии я железнодорожник). И вот тогда пришло осознание, что учиться всё-таки стоило, а не только бегать и прыгать. Спорт отошёл на второй план. Учёба, учёба, учёба.  А потом армия — срочную службу проходил в Песчанке, в 212-м окружном учебном центре. После дембеля вышел на работу: нужно было строить жизнь, семью.

— Работали по специальности?

— Да, уехал по распределению в Могочу. У меня было целевое обучение, так что имелись обязательства по контракту. В тот период на спорт времени вообще не оставалось. Сначала полное погружение в профессию, затем карьерный рост. Спортом и не пахло: некогда. Утром ушёл, рабочий день до пяти, дома — в лучшем случае к семи. Поел, немного отдохнул — и всё, надо готовиться к следующему дню. Так и шла жизнь, пока не случился определённый внутренний щелчок: я понял, что должен помочь своей Родине, отдать ей долг.

— Когда это произошло?

— Такие мысли начали появляться примерно в начале 2023 года. В 2022-м, когда СВО только началась, была полная уверенность, что у нас профессиональная контрактная армия, и мы всё быстро решим. Даже в мыслях не было, что конфликт затянется.

А в 2023-м пришло осознание, что нужно быть там, помогать. Кто-то из знакомых уже ушёл по контракту, и я подумал: «А пацаны-то не боятся».

В октябре 23-го я понял, что хочу пойти. Жене сказал, что просто зайду в военкомат — проконсультироваться.

— И как отреагировала супруга?

— Мне позвонили через три дня: «Ваш контракт готов, приходите с вещами». Я понимал, что не найду нужных слов, чтобы объяснить жене, почему мне это необходимо. Пришлось поставить перед фактом.

Конечно, в тот момент я, наверное, был еще в розовых очках. Понимал, что там могут покалечить или убить, но почему-то казалось, что это единичные случаи. А когда погружаешься в реальность, понимаешь: пацаны, здесь всё совсем не так, как говорят по телевизору. Посложнее и поопаснее. Ну а что делать? Русские не сдаются, ни шагу назад. Так шла служба, пока я не получил ранение.

Вернулся домой в феврале 24-го года — пытался социализироваться и заново найти своё место. У меня нет ноги ниже колена.  Жизнь на костылях…  Пытался встроиться в привычную жизнь и понимал: как раньше уже не будет. На костылях ты ни туда ни сюда.

В июне того же года получил первый протез. Начал пробовать, привыкать. И тут мне попадается американский фильм, основанный на реальных событиях. Про парня-сноубордиста: он застрял на закрытой трассе, отморозил ноги, и ему ампутировали голени. А в конце показывают, как он снова катается. Названия не помню («На глубине 6 футов», 2017 год. — Прим. корр.).

У меня даже мысли не было о паралимпийском спорте, что люди с такой травмой могут кататься. А тут прямо волна пошла, вызов самому себе: «Слушай, у него двух ног нет, и он может. У меня одной — точно не хуже смогу!» И я загорелся: нужен сапборд.

Покупаю доску, едем на котлы за Советской. Жене говорю: «Если всё-таки не смогу на неё встать, то ты просто покатаешь меня как на лодочке». Наверное, полдня я с этой доской боролся, но смог встать. Конечно, это воодушевило меня.

И где-то в это время мне позвонили из фонда «Защитники Отечества»: «Антон Вячеславович, спортом занимался когда-нибудь?» Я отвечаю: «Ну, в детстве». — «У нас соревнования в рамках „Кубка Защитника Отечества“. Сколотили команду из ребят — участников СВО, все с определёнными травмами. Не хочешь попробовать волейбол сидя?» Я удивился: волейбол сидя — это что, на колясках, что ли? Ладно, — думаю, — стоит попробовать.

Меня добавили в чат. Я там спрашиваю: «Расскажите хоть, в чём приходить». Парень из команды подсказал: «Все как обычно — кроссовки, шорты, футболка. Только шорты бери синтетические, чтоб скользили». Куда скользили? «Да ты приди, сам увидишь».

Пришёл. По сути, тот же волейбол, только мини-поле, сетка внизу, а все сидят на пятой точке — отсюда и название. Ноги особо не участвуют. Смотрю и думаю: что за кракозябра вообще?

Команда ветеранов тогда только собиралась: люди мяч когда-то видели, но играть не умеют, кто-то пытается что-то изобразить. Смотрю на наших спарринг-партнеров — студентов. Они-то играют. Посмотрел первую тренировку, подхожу к парням (они молодые, по 20–23 года): «Пацаны, вы нормативы сдаете или физкультуру?» Они говорят: «Да нет, просто тренируемся». Я отвечаю: «Слушайте, давайте я буду приходить к вам на тренировки, а вы меня научите играть».

И всё, меня затянуло с головой. Приходишь на тренировку — и вокруг свои. Студенты, парни, девчонки, отношение абсолютно равное, никто пальцем не тыкает. И ты думаешь: да классно! Для меня волейбол начинался именно как тусовка — возможность поиграть и пообщаться.

Компания у нас разновозрастная: есть совсем молодые ребята, студенты, а есть, конечно, люди постарше. Мне на тот момент было 34, кому-то 40 или 45. Но мы быстро притёрлись, сдружились, и пошло-поехало.

— Команда состоит исключительно из участников СВО?

— Смотрите, есть соревнования, организуемые, например, Паралимпийским комитетом. В них допускается участие не только участников СВО, но и других лиц с инвалидностью. Это связано с тем, что собрать команду из минимум шести человек, обладающих необходимыми навыками, достаточно сложно. Нам разрешали брать с собой до двух здоровых участников.

Правила зависят от конкретного турнира. Например, на «Кубке Защитника Отечества» выступают только ветераны СВО. На чемпионате России регламент позволяет заявить одного здорового игрока, на турнире ДФО — двух.

Комплектуя состав, мы учитываем две вещи. С одной стороны, команда должна быть боеспособной, с другой — финансовые реалии никто не отменял. Учитывая нашу географию, выезд десяти человек с тренером и представителем обходится примерно в полмиллиона рублей. На какие-то хи-хи да ха-ха никто средства выделять не будет. С одной стороны, нужно собрать мощную команду, с другой — важно, чтобы все получили игровую практику. Поэтому у нас нет какого-то специального отбора.

Если говорить о хронологии, то заниматься я начал в августе 2024 года. Сначала — просто ради движения и общения. А потом стало получаться. Нам говорили: «Парни, поучаствуйте. Главное — не последнее место». Возвращаемся с международного турнира в Челябинске — мы третьи. С «Кубка Героев Отечества» в Москве — четвёртые.

Постепенно набираешь форму, и от тебя уже начинают ждать результатов. Наверное, с середины 2025 года волейбол сидя для меня перестал быть просто хобби и превратился во вторую работу. Юмор и дружеская атмосфера, конечно, никуда не делись, но на тренировки я шёл уже именно тренироваться.

Сегодня команда Забайкальского края входит в топ-5 команд России. Конкуренция серьёзная — сильные сборные у Москвы, Петербурга, Брянска, Белгорода, Бурятии. Но мы достойно представляем регион и продолжаем расти.

— Быть в пятёрке — здорово.

— Да, мы и сами не спорим, это классно.

Самое крутое, что к нам стали приезжать игроки паралимпийской сборной России по волейболу сидя. В 2025 году в Читу приезжал Анатолий Крупин. Представьте: заходит дядька ростом с эту дверь, здоровый. Знаете, как в «Игре престолов», где у Дейенерис длинный титул: «Кхалиси Великого Травяного моря, Бурерожденная, Мать драконов…» И он так же: бронзовый призёр Олимпийских игр, чемпион мира, на протяжении десяти лет — чемпион России. И ты такой сидишь: ё-моё!

Он сам ветеран боевых действий на Северном Кавказе. С 2012 года — в сборной России, до сих пор играет за Свердловскую область. И вот этот человек приезжает к тебе и учит играть. Офигеть! Он ведь из твоего же вида спорта. Это мотивирует.

И вот так, потихоньку, шаг за шагом… Уровень растёт незаметно. У себя играешь — ну, играешь и играешь. Но приезжаешь на соревнования через три-шесть месяцев и видишь: те, кто раньше еле с мячом справлялся, уже интересные комбинации разыгрывают.

Мы записываем свои игры на телефон, иногда трансляции ведём. К примеру, в Москве заняли третье место. А ехали с мыслью: нам бы восьмое место — уже за счастье, больше ни на что не претендуем. Спортивного опыта было мало. А потом — бац, тут получилось, там получилось. Стали третьими.

Пересматриваем потом записи и хватаемся за головы: «Боже мой, как мы ужасно играли!» А тогда казалось — вау, всё супер. За год этот рост вообще не замечаешь. А когда сравниваешь с записями годичной давности, думаешь: да мы красавцы! Пройдет полгода-год — станем ещё лучше. Это как с похудением: пока одежда не начнет жать или висеть, ты не замечаешь эту пару-тройку килограммов. А со стороны, на дистанции, видишь: мы, оказывается, умеем играть!

Совсем недавно одного парня из нашей команды, к сожалению, переманили в сборную Москвы. Его можно понять: возможностей больше, финансирование. У них с соседним регионом — два часа на автобусе, и ты уже на игре. А у нас каждая поездка стоит огромных денег. Конечно, было бы замечательно, если бы волейбол сидя получил большее развитие именно в нашем родном Забайкалье. Ребята стараются, но всё держится на чистом энтузиазме. Спасибо спортфаку, что пытается развивать это направление.

— В чём принципиальная разница между классическим волейболом и волейболом сидя?

— Во-первых, играешь сидя. Во-вторых, нет привычной динамики: просто так не подбежишь. Перемещаешься на руках, где-то толкаешься, помогаешь ногами — зацепился подошвой, подтянулся. Ничего сверхсложного: сел, подъехал под мяч. В остальном всё то же самое: одни подают, другие принимают, доводят, пасуют, кто-то забивает. Традиционная карусель.

Но рост, конечно, имеет значение. Я самый маленький в команде, а напротив обычно ребята повыше. Вот вроде бы мне дают пас, но напротив сидит пара высоких парней, ставят блок — и всё, деваться некуда, остаётся только перебрасывать. Амплуа распределяются: раз уж понятно, что высокой результативности в нападении у меня не будет, значит, буду играть доигровщиком, связующим или на задней линии. Но польза от каждого всё равно есть.

— Как называется ваша команда?

— Сейчас — «Забайкалец». Пробовали по-разному, подбирали название под регион. Думали назваться «Удокан» — тогда можно было бы обратиться к «Удоканской меди»: мол, ребята, не хотите ли немного поддержать нас? Но остановились на «Забайкальце»: название должно сразу говорить всем участникам соревнований, откуда ты. «Удокан» поймут не все, это наша местная история.

— С 21 по 22 сентября в Хабаровске прошёл чемпионат Дальнего Востока по волейболу сидя. В финале сборная Забайкальского края сошлась с действующими игроками высшей лиги из Республики Бурятия. Со счётом 3:0 выиграли наши соседи. Как думаете, за счёт чего соперникам удалось вырвать победу?

— У ребят просто больше опыта: они все пришли из классического волейбола. У нас из ветеранов только один спортсмен, который в прошлом играл. Я — в школе, Андрей Чимит-Цыренов когда-то выступал немного на любительских соревнованиях. Евгений Ищенко, капитан команды, вообще хоккеист, всю жизнь на воротах стоял. Николай Дутов служил в армии, ему было не до спорта. Андрей Денисов тоже не профессионал. Олег Потехин закончил спортфак, у него есть волейбольная база, но играть где-то на серьёзном уровне не приходилось.

А у сборной Бурятии видна постановка рук, хитрые переходы, забегания. Видно, кто откуда пасует и из какой зоны бьёт. Игрового опыта больше. Мы пока в чём-то побаиваемся, а там любого игрока разбуди ночью в три часа, кинь мяч — он отлично спасует, подкинет. Мы тянемся за ними, гонимся, а они убегают.

Не зря двое их парней ездили на сборы с основной сборной России по волейболу сидя. Да, в основу они не входят, но опыт и насмотренность колоссальные — приезжают домой, делятся знаниями.

— Какие соревнования ждут вас в ближайшее время?

— Ближайшее — чемпионат России, лига «А». Стартует 18 октября, если не ошибаюсь, в Дзержинске. Туда можно везти, по-моему, одного здорового игрока, остальные — с инвалидностью (не обязательно участники СВО). В ноябре, точная дата пока не объявлена, будет финал «Кубка Защитника Отечества» в Калуге. Там представлены и волейбол сидя, и другие летние виды спорта. Но туда допускаются только участники СВО, здоровые игроки не могут участвовать. Нужен хоть какой-то статус повреждения: лёгкое ранение, какая-то
травма. (12+)

— Наша команда будет участвовать?

— У ребят огромное желание. Все найдут время — и на службе, и на работе, договорятся об отпусках и командировках. Вопрос только в финансировании со стороны края. Слетать в Москву командой из десяти человек — это большие деньги, только на билеты уходит около миллиона. Плюс проживание и питание.

— А до этого были критические проблемы с финансированием?

— Нет, в принципе, деньги всегда находятся. Главное условие — чтобы тот или иной турнир официально входил в спортивный календарь Минспорта.

— Последний вопрос, отчасти, наверное, философский: что адаптивный спорт и волейбол сидя дали вам лично?

— Во-первых, физическую нагрузку, которой так или иначе не хватает. На протезе ходить те же рекомендованные 10 тысяч шагов — то ещё удовольствие, и нужно искать комфортную активность.

Во-вторых, в нашей команде сложилась атмосфера взаимопонимания и поддержки. Созваниваемся, зовём друг друга на мероприятия. Студенты с нами занимаются. Для меня это как глоток свежего воздуха. У людей за тридцать круг общения обычно сужается до сверстников, а здесь приходишь, узнаёшь какие-то новые словечки, современные приколы.

И спортивный туризм никто не отменял: за два года я объездил всю Россию. Конечно, городов-то толком и не видишь: гостиница, зал, тренировки. И так три дня, а потом снова в аэропорт и домой. Но всё равно: Сочи, Москва, Калуга, Челябинск, Улан-Удэ, Хабаровск, Южно-Сахалинск… И всё это благодаря виду спорта, о котором я раньше вообще не слышал.

Плюс волейбол дает дисциплину. Привыкаешь к графику: тренировки, дела, всё нужно успеть. Понимаешь: если не придёшь, тебя никто не заменит. Сам останешься без игрового опыта, и команда пострадает. Тут совсем другой уровень ответственности. Начинаешь понимать, что такое спорт. Это не абонемент в фитнес: то хочется, то не хочется. Пришёл — будь добр выкладываться наравне со всеми, заниматься и получать удовольствие.

Не скажу, что волейбол сидя — какой-то уникальный вид спорта с суперплюсами, но он дает чувство командности и мотивацию. Ты не имеешь права подвести команду, даже если тебе сегодня не хочется тренироваться. Конечно, я бы с удовольствием попробовал и стрельбу из лука — почему нет, тем более в нашем регионе? Но на все банально не хватает времени. Нужно распределять его так, чтобы не страдала основная работа, семья, домашние дела. Спорт должен вплетаться в жизнь так, чтобы все это не конфликтовало друг с другом.

Беседовал Валентин Олейников

Фото предоставлены Антоном Чипизубовым

Часть материалов номера создана при поддержке Губернатора Забайкальского края, Фонда развития Забайкальского края, при софинансировании Фонда президентских грантов