.svg)
В декабре прошлого года в Пекине на VI форуме СМИ Росссии и Китая было подписано соглашение о сотрудничестве между Союзом журналистов Забайкальского края и Правительством города Маньчжурия Автономного района Внутренняя Монголия. Это соглашение предусматривает, в частности, взаимную публикацию материалов в СМИ на темы экономики, культуры, туризма и спорта в приграничных регионах КНР и России.
Сегодня, когда мы говорим о символах Маньчжоули (Маньчжурии), воображение рисует исполинскую матрёшку или торжественные Государственные ворота. Но если бы мы перенеслись на сто двадцать лет назад, когда КВЖД только вдохнула жизнь в эти степные просторы, главными ориентирами города были совсем другие сооружения.
Сто двадцать лет назад символами Маньчжоули, его «визитными карточками» на почтовых открытках Российской империи и Японии, были здание вокзала и уникальные «башни-близнецы» – две водонапорные башни, стоявшие у западного товарного двора.
В начале XX века железная дорога жила дыханием пара. Водонапорные башни были не просто техническими объектами, а жизненно важными «заправочными станциями» для паровозов. Кто сейчас помнит, что была такая тяга? А тогда без воды стальные гиганты не могли сделать и километра.
На станциях КВЖД их обычно строили по типовым проектам: массивные «большеголовые» на 240 тонн для крупных узлов или строгие цилиндрические на 120 тонн для небольших станций, как в Чжалайноре.
Но башни в Маньчжоули были исключением из всех правил. Почему их построили две? И почему они не похожи ни на какие другие на всём протяжении Транссиба и КВЖД?
Башни-близнецы Маньчжоули обладали истинно аристократическим обликом. Сложенные из красного кирпича и грубого «хлебного» камня, они имели шестигранную форму тела и восьмигранное навершие. Их деревянная «корона», выполненная в стиле русского деревянного зодчества – знаменитого в Китае «мукулэн», – напоминала нарядные резные терема с изящными наличниками и карнизами.
Это была не просто промышленная архитектура, а гимн эстетике того времени.
Место, где выросли башни, старожилы называли «Сяодибао» – китайское переложение русского слова «депо». Долгое время оставалось загадкой: зачем тратить огромные средства на два одинаковых, эксклюзивных объекта в одной точке? Ответ нашёлся в архивных картах.
Оказывается, в те годы станция Маньчжоули была разделена между двумя ведомствами: Управлением КВЖД и российской Забайкальской железной дорогой. Граница проходила прямо по платформе. Южная часть принадлежала системе КВЖД, а северная – Сибирской железной дороге. Башни-близнецы были построены «забайкальцами».
Здесь в игру вступал и дух соперничества. Царское правительство стремилось показать превосходство Сибирской системы над частной КВЖД: здания в их зоне ответственности (включая знаменитую Телеграфную улицу и здание консульства) всегда были масштабнее, богаче и изысканнее. Кроме того, Маньчжоули как стыковой порт уже тогда был торговым гигантом с огромными потребностями в воде, и две башни гарантировали бесперебойную работу узла.
Сегодня от этой величественной пары осталась лишь одна сестра. Исследователи долго искали причину исчезновения второй башни. Ни землетрясений, ни крупных пожаров история города не знала.
История Маньчжоули знала несколько периодов военных потрясений. Специалисты, изучавшие архивные документы, пришли к выводу, что события 1900 и 1929 годов не затронули станционные сооружения – боевые действия велись в других районах. Ответ, скорее всего, кроется в событиях августа 1945 года.
Когда советские войска наступали на японские укрепления, артиллерия вела огонь по «Восточным казармам» японцев. Одна из башен и соседнее здание общежития, вероятно, попали под случайный удар. С тех пор уцелевшая красавица стоит в одиночестве, напоминая о временах, когда по этим путям шли первые поезда, связывавшие Восток и Запад.
Когда советские войска наступали на японские укрепления в августе 1945 года, одна из башен, вероятно, попала под случайный артиллерийский удар. С тех пор уцелевшая красавица стоит в одиночестве…*
Любопытная деталь: местные жители старшего поколения вспоминают, что в 1950-х годах на месте исчезнувшей башни ещё некоторое время работала водоразборная колонка, а воду по домам развозили на лошадях. Это косвенно подтверждает, что утрата одной из башен серьёзно повлияла на водоснабжение района.
Китайские друзья с глубоким уважением относятся к этим памятникам нашей общей истории. В 2023 году сохранившуюся башню отреставрировали: обновили кладку, привели в порядок знаменитую деревянную «корону». Правительство города выделило средства, признав башню объектом культурного наследия КВЖД. И башня по-прежнему стоит на страже истории, свидетельствуя о вековых связях между нашими регионами.
Автор исследования Ли Юйфэй вспоминает свой визит летом 2023 года: внутри башни ещё стоял запах свежей краски, на полу лежали инструменты реставраторов. А осенью 2025 года, когда он вернулся для подготовки этой статьи, башня уже была ограждена, дорога к ней заросла высокой травой. Но она по-прежнему прекрасна.
Китайские друзья с глубоким уважением относятся к этим памятникам нашей общей истории. Это не просто кирпич и дерево – это материальное свидетельство того, как наши культуры прорастали друг в друга столетие назад.
Да, сегодня здесь нет дыма паровозов, а башни больше не питают котлы стальных гигантов. Но они стали чем-то большим – архитектурными жемчужинами в современном индустриальном пейзаже Маньчжоули. Это не просто кирпич и дерево, это материальное свидетельство того, как наши культуры прорастали друг в друга столетие назад.
Сегодня КВЖД, которая 120 лет назад вдохнула жизнь в этот край, обслуживает русско-китайскую торговлю. И водонапорные башни, когда-то заправлявшие паровозы, теперь служат основой для добрососедства – напоминая нам о том, что связывает наши народы уже более века.
Автор оригинального исследования Ли Юйфэй высказывает мечту: было бы замечательно восстановить вторую башню, вернув городу его легендарный исторический облик. Он надеется, что эта публикация привлечёт внимание к уникальному памятнику, и башня-одиночка перестанет быть «спрятанной в горах безвестной красавицей».
Ведь такие памятники – это лучшие послы доброй воли, напоминающие нам, что общая история – это фундамент для будущего добрососедства между Забайкальем и Маньчжоули.
Сегодня через станцию Маньчжоули проходят сотни грузовых составов, обслуживающих русско-китайскую торговлю. Паровозы ушли в прошлое, но железная дорога по-прежнему соединяет наши страны. Водонапорные башни, когда-то питавшие паровые котлы, теперь стали символами этой непрерывной связи.
.svg)
.svg)
.svg)
.svg)
